Дебра Дайер - Избранник из мечты [Невеста сердится]

— Да, страшно подумать, — произнесла леди Геррит, неслышно подойдя к нему.

— Вы правы, — Саймон повернулся к пожилой женщине и заметил ее заинтересованный взгляд.

Когда все домочадцы направились к дому, леди Геррит, положив руку на плечо Саймона, задержала его:

— Сегодня слишком хороший день, чтобы его проводить в помещении. Вы бы не могли остаться со мной и поговорить?

Саймон вежливо улыбнулся, хотя и понимал, что ему предстоит очень сложный разговор с этой проницательной и умной женщиной.

— Почту за честь сопровождать вас на прогулке, леди Геррит.

— Какой милый молодой человек, — произнесла она и улыбнулась одними глазами. Дождавшись, когда последний член семьи отошел на достаточное расстояние, леди Геррит вновь повернулась к Саймону. — Вы не боялись сломать себе шею в героической попытке спасти мою внучку.

По правде говоря, такая мысль приходила ёму в голову, когда он стоял на той ветке, но вслух он сказал:

— Взобраться на дерево это не героический поступок.

— Не скромничайте. Этого я не ожидала от вас. Вы интересный молодой человек. — Леди Геррит посмотрела на него, прищурилась, словно оценивая своего собеседника. — У меня такое ощущение, что я вас уже где-то видела.

Саймон посмотрел леди Геррит прямо в глаза, понимая, что у нее слишком мало шансов его узнать, и произнес:

— Я уверен, что мы не встречались раньше.

— Нет, потому что я определенно вспомнила бы вас. — Она улыбнулась, и улыбка вновь осветила ее глаза. — Держу пари, что вас не забыла бы ни одна женщина, хоть раз с вами повстречавшаяся.

— Вы меня смущаете, леди Геррит! — он искусно разыграл изумление, но, похоже, не смог обмануть собеседницу.

— Будь я помоложе лет на пятьдесят, вы бы тогда узнали, что такое настоящее смущение. А пока я только наблюдаю, — старушка открыла свой веер и, улыбаясь, смотрела на него. — У меня есть одна отвратительная особенность: я знаю в обществе всех, кого следует знать. Подозреваю, что мне знакомы ваши родители.

Саймон понял, что она решила провести разведку.

— Ваш отец аристократ, не так ли?

— Что вам даст мой утвердительный ответ? — спросил Саймон, стараясь скрыть удивление.

— Даст кое-что, — леди Геррит снова закрыла веер и подперла им подбородок. — Кто вы?

Он выдержал ее пристальный взгляд, и на его губах появилась улыбка.

— Шеридан Блейк.

— Понимаю. — Леди Геррит отвернулась от мужчины, поправила свое бледно-желтое платье и села на скамью, стоявшую под сенью дуба. А когда она вновь посмотрела на него, у Саймона появилось чувство, что он стоит перед трибуналом. — Вы что-то скрываете о себе. Однако не думаю, что вы убийца, скрывающийся от правосудия.

Он покачал головой:

— Нет, виселица меня не ждет.

— Тогда скажите, что изменится, если я узнаю, кто вы на самом деле?

— Кто я, давно уже не важно, — пожал плечами Саймон.

— Чепуха! — Леди Геррит снова раскрыла веер. — Вы, в некотором смысле, женаты на моей внучке. Вы изменили ее жизнь, и я хотела бы побольше узнатъ о вас.

Саймон не мог рисковать и позволить этой женщине обнаружить его настоящее «я». Однако он понимал, что она будет настойчиво добиваться своего, пока так или иначе не удовлетворит любопытство. Поэтому он миролюбиво спросил:

— Что бы вы хотели узнать обо мне? Старушка улыбнулась, взмахнула веером и поинтересовалась:

— Как долго вы были в армии?

Саймон посмотрел на кусты роз, которые выглядывали из-за угла дома; розовые бутоны покачивались на теплом ветру, приветливо кивая и будто улыбаясь.

— Семнадцать лет.

— Семнадцать лет?! — леди Геррит изумленно уставилась на него, не пытаясь скрыть того, как поразил ее этот ответ. — Вы, должно быть, были еще ребенком, когда получили свое первое звание?

— Мне было двенадцать лет.

— Двенадцатилетнего ребенка послали на войну? — она сокрушенно покачала головой. — Вероятно, ваш отец был настоящим тираном. Что заставило его послать вас на войну в таком юном возрасте?

Саймон сжал зубы.

— Ну, скажем, я не первый мальчик, которого послали воевать.

Леди Геррит внимательно посмотрела на собеседника и сказала:

— Вы все еще в обиде на него, как я вижу.

Саймон сделал глубокий вдох, чувствуя, как аромат роз наполняет его легкие, а потом произнес:

— Леди Геррит, тот, кто попытается сыграть с вами в покер, совершит большую глупость.

Она улыбнулась, а затем предложила ему сесть рядом с нею на скамью.

— У меня такое чувство, что вы не упустите своего, майор Блейк.

Саймон посмотрел на дом. Вьющийся плющ поднимался от земли по стенам к открытому окну комнаты Эмилии. Ветер играл шторами цвета слоновой кости. Он представил себе, как его «жена» стоит перед зеркалом и снимает порванное платье, и поспешно отогнал непрошенное видение.

— Эмилии ничего не грозит, — заверил он.

— Мне кажется, вы не вполне искренни.

Саймон посмотрел на леди Геррит и, к своему удивлению, не увидел на ее лице ожидаемого гнева. Скорее, она казалась веселой.

— Не старайтесь выглядеть невинным. Это не к лицу вам. — Она положила веер на колени, расправила его, и стал виден розовый пейзаж, изображенный на шелке цвета слоновой кости. — Я видела, как вы смотрели на нее. Вы зрелый мужчина, и от меня не скроете, что вам больше всего на свете хочется заниматься любовью с Эмили.

— Я не могу себе представить, кто из мужчин не захотел бы этого. — Саймон улыбнулся, когда подумал, что произойдет, если мисс Эмилия Мейтленд узнает, что они обсуждают с бабушкой. — Но она в полной безопасности. Я не стану заставлять ее выполнять супружеский долг.

— Конечно, Эмилия достаточно независима, — леди Геррит постучала веером о колени. — Однако существуют разные способы убеждения. И я подозреваю, что вы в этом сильны.

Саймон выдержал ее проницательный взгляд. Он вспомнил короткие мгновения, когда обнимал Эмилию, — у него потеплело внутри при этом воспоминании. Ему показалось, что когда они соприкоснулись, в его сердце вспыхнул огонь. И этот огонь мог поглотить их обоих. Он не сомневался, что сможет добиться любви от своей красавицы-жены. Но увлечь ее, заставить разделить с ним ложе страсти, а затем отправить ее отца на виселицу — нет! Это значит действительно оказаться обманщиком и подлецом. И сознание собственной вины будет преследовать его всю оставшуюся жизнь.

— У меня нет намерений соблазнять вашу внучку, — решительно заявил он.

Леди Геррит вновь изучающе посмотрела на него.

— Вы производите впечатление решительного человека. Но после того как вы привлекли к себе внимание Эмилии, почему бы вам не пожелать сделать следующий шаг к завоеванию моей внучки?